?

Log in

 
 
14 Февраль 2017 @ 13:20
Борис Родионов: История Русских крепких питей. Легенда №3.  
1

Легенда № 3.

Часто авторство водки приписывается некоему монаху Исидору из Чудова монастыря, который в 1430-х годах впервые произвел перегонку спиртного из зерна.

Идею этой легенды мы также обнаруживаем в книге В.В. Похлебкина. Нет ни одного другого автора, и нет ни одного исторического документа, в котором бы упоминался некий монах Исидор из Чудова монастыря в какой-либо связке с крепкими алкогольными напитками.

В основе предположений В.В. Похлебкина - исторический факт участия русской церковной делегации в Ферраро-Флорентийском Вселенском соборе (1438-1445 гг.). Он совершенно справедливо отмечает что «в составе русской делегации были чрезвычайно образованные для своего времени люди: грек фессалиец Исидор, епископ суздальский Авраамий и с ними сто духовных и светских сопровождающих». Известно В.В. Похлебкину и то, что по возвращению в Москву Исидор был заключен в Чудов монастырь, откуда впоследствии благополучно сбежал.

И вот основываясь на этих действительных исторических событиях автор сочиняет захватывающий сценарий: «За 40-е годы как годы возможного начала русского винокурения говорит еще и тот факт, что в конце 30-х годов Италию впервые посетило русское церковное посольство, присутствовавшее на VIII Вселенском соборе. Известно, что члены посольства имели тесные контакты с католической верхушкой римской курии, посещали монастыри Италии, знакомились с организацией католических орденов и с монастырским хозяйством, бытом и промыслами, ибо речь шла об унии русского православия с римской церковью. Не исключено, что именно в монастырях Италии члены русской Духовной миссии имели возможность ознакомиться не только с аквавитой как продуктом, результатом дистилляции, но и увидеть винокуренное оборудование лабораторий и наблюдать сам процесс перегонки. Именно это знакомство с оборудованием, с техникой винокуренного производства могло иметь решающее значение для начала организации винокурения в России, ибо известно, что «лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать». Никакая демонстрация напитка (аквавиты) не могла дать представления о винокуренном производстве, но достаточно было одного взгляда на оборудование, чтобы понять, что процесс этот несложен.

В составе русской делегации были чрезвычайно образованные для своего времени люди: грек фессалиец Исидор, епископ суздальский Авраамий и с ними сто духовных и светских сопровождающих. Они посетили Рим, Венецию, Флоренцию, Феррару. По приезде в Москву Исидор был заключён в Чудов монастырь, где просидел год, а затем бежал в Киев и оттуда в Рим. Удивительно то, что, во-первых, он не был сожжён Василием III (на самом деле Василий II - БР) за переход на сторону римского папы на Флорентийском соборе; во-вторых, содержался в Чудовом монастыре в хороших условиях, а не как преступник; в-третьих, получил возможность беспрепятственно бежать, имея и транспорт, и сопровождающих; и, в-четвёртых, не был преследуем Василием III, а невредимым оставил пределы Московского государства.

Вполне возможно, что, желая обеспечить себе жизнь, Исидор, как чрезвычайно хитрый грек, мог создать экспериментальную винокурню в Чудовом монастыре и, не имея винограда или изюма или испорченного вина, вполне случайно мог использовать зерно, жито. Именно получение спирта, о свойствах которого Исидор хорошо знал по своим более ранним поездкам в Италию в начале 30-х годов, могло облегчить ему усыпление стражи и бегство из монастыря» [1].

На самом деле из всего состава многочисленной русской делегации Исидор меньше всего подходил на роль любопытного монаха, так как являлся не более и не менее как Митрополитом Киевским и всея Руси. И прибыл он на собор самолично, чтобы участвовать в решении вопроса чрезвычайной важности – объединения западной и восточной христианских церквей. Исидор был в числе иерархов, подписавших в конце концов унию, по которой по большей части вопросов православие уступило католическим догматам. Именно это вызвало гнев Великого князя Василия II Темного, который «посадил его за стражу в Чудов монастырь, требуя, чтобы он раскаялся, отвергнув соединение с Латинскою Церковию» [2]. Но просидел он совсем недолго. В словаре книжников и книжностей, изданном под редакцией академика Д.С. Лихачева приводятся сведения из Пиканоровской и Вологодско-Пермской летописей, в которых говорится, что Василий Темный после «обличения» Исидора «посади его в монастыре у Чюда, он же седе ту лето все», а тот осенью «убежа с Москвы до Тфери, а оттоле в Литву, да к Риму» [3].

В.В. Похлебкин не упомянул о высоком сане Исидора и продлил срок его пребывания в монастыре с нескольких месяцев до года. Невозможно представить, чтобы человек, занимавший высочайший в церковной иерархии пост, тратил свое время на изучение мелких «мирских» технологий. Тем более учитывая, что поездка его была не увеселительно-ознакомительной, а вся была посвящена ожесточенным дебатам по вопросам, разделяющим католическую и православную церкви. Причем дебаты эти велись в сугубо практических целях – найти общую платформу для преодоления разногласий, приведших в свое время к разделению церквей и объединения всех христиан в лоне единой церкви. Можно смело говорить, что если бы эта задача тогда была решена, то последующая история нашего мира выглядела бы во многом иначе, а, скорее всего, была бы совершенно иной. И совсем уж фантастическим выглядит предположение, что попав в заточение опальный митрополит немедленно начинает эксперименты по получению спирта, рассчитывая с помощью этого продукта винокурения усыпить бдительность стражи.

В.В. Похлебкин не учитывает широко известный факт, что в те времена винокурения, как отрасли производящей опьяняющие напитки, нигде в мире и в том числе в Европе, и в том числе в Италии, не существовало. В те времена продукт перегонки спиртосодержащего сырья применялся только и исключительно в качестве лекарства, и был предметом аптекарского искусства. Поэтому, если и говорить о перенесении итальянского опыта на русскую землю, то только в отношении изготовления лекарственных средств, к коим термин «винокурение» не может применяться просто по определению.

С другой стороны, в домыслах такого рода нет ничего криминального, каждый волен фантазировать на основе имеющегося исторического материала. Но такого рода реконструкции нашего прошлого носят название «версии». Если версия выдерживает придирчивое испытание всей совокупностью имеющихся на данный момент исторических документов, то она переходит в разряд установленных фактов.

Причастность монаха Исидора к возникновению русского винокурения является лишь версией В.В. Похлебкина, не находящей документальных подтверждений.

1. В.В. Похлебкин. История водки. Центрополиграф; 2006. С. 113-114.

2. Карамзин Н.М. История Государства Российского. Т. V. СПб., 1817. С. 294.

3. Словарь книжников и книжности древней Руси. Вып. 2. Часть 1. Л., Наука. 1988. С. 449.

 
 
 
 "Чудеса и хреновины! Передай дальше..."pan_baklazhan on Февраль, 18, 2017 18:02 (UTC)
Пожар уже разгорается, правда, как всегда, не по существу вопроса. Приглашаю в комменты:

"Прочь от Москвы - прочь от водки!"
http://ru-polit.livejournal.com/11459910.html